…А сегодня, дорогие друзья, я хочу предложить вам две весёлых игры. Можете поиграть сами или, если у вас есть свои дети, научить их.

«Хатынь»

   Поперёк комнаты натягивается леска. На ней подвешивается металлический прут с загнутым концом (сделай сам или попроси кого-нибудь из старших). Через равные промежутки времени по пруту наносятся удары металлическим предметом. Важно так соразмерить силу ударов с толщиной прута, чтобы звон был немного глуховатым и доносился как бы издалека (впрочем, здесь очень многое зависит от воображения). При этом сидишь и вспоминаешь всё, что слышал или читал о Хатыни.

   В эту игру хорошо играть ночью, чтобы не отвлекали посторонние звуки (желательно при этом быть дома одному). Лучше всего начинать играть сразу же после просмотра фильма «Иди и смотри».

   Самое главное здесь – не представлять себя на месте участников этих событий, а быть неким верховным судиёй, грозно и величаво взирающим сверху на дела человеческие.

   Вторая игра гораздо веселее. В неё хорошо играть с друзьями на свежем воздухе.

«Монтесума»

   В эту игру можно играть на берегу речки, озера или другого водоёма. Главное, чтобы берег был высокий и обрывистый.

   Один человек стоит на вершине, изображая Монтесуму, обращающегося с речью к своим подданным (в идеале, конечно, нужно говорить по-ацтекски, но можно и выдумывать любые слова прямо на ходу). Второй находится снизу – это один из возмущённых его предательством воинов. Он бросает в Монтесуму комком грязи или просто сырого песка, и сражённый император падает прямо в воду.

   Игра хороша тем, что можно меняться ролями и даже, обладая достаточной фантазией, исполнять обе роли самому. Тем более что здесь как раз необходимо вживаться в своего персонажа, в его мысли и чувства.

   Конечно же, место должно быть совершенно безлюдным, поскольку любой случайный прохожий может оказаться знатоком истории Мексики.

   Утром с грустью подумал о том, что кончается месяц, а вместе с ним приходит конец и моему интернету. Не то, чтобы я так уж сильно обожал торчать в сети - грустно было оттого, что не успеет докачаться один замечательный фильм, который я, к своему стыду, до сих пор не видел. А денег, естественно, нет.
   И вдруг!.. Кто там сказал, что Господь больше не являет чудес?!! В общем, мне позвонили и предложили работу. Тяжёленькая работёнка, конечно, но я там уже не раз бывал и более-менее привык. Но нужен напарник. Звоню всем подряд - все в отключке (уж не знаю, в каком из смыслов)... И тут я вспомнил об одном старом психе, которого уволили с работы в Москве и он приехал в родной Волгоград, где и торчит уже вторую неделю.
   Короче, сегодня мы с kololay работали на траншее. Ну, знаете, наверное, что это такое. Долби да копай. Жара, духота, пыль. Прекрасно. А у меня ещё и курить нет. Вначале Коля держался молодцом, говорил, физический труд, мол, облагораживает. Но в конце с непривычки скуксился и махал лопатой совсем уж еле-еле. К тому же, когда мы уже практически закончили отрезок, от стены отвалился толстенный пласт длиной метра в два, прибавив нам ещё на час работы.
   Зато сразу заплатили, причём даже больше, чем мы рассчитывали. Сразу зашёл и кинул денег на счёт. Теперь ещё месяц буду качать всякие безумные кина и музыки. Сижу с наглой рожей, пью пиво. Курю. Завтра опять пойдём.

   Тяжело, очень тяжело даже сейчас. А уж тогда-то... Полнейшая растерянность и шок были у всех. Никогда не был сторонником подобных мероприятий, но в этот раз даже тени сомнения не возникло - стоит там играть или нет. Это действительно было НУЖНО.

   «Нет, вы только посмотрите на него!» – возмущённо кричала учительница литературы Ираида Модестовна. «Какой бессовестный! Сидит себе и в ус не дует!..»
   «Безобразие, совсем распустили детей», - цедила сквозь зубы завуч Эльвира Нажмудиновна.
   «Ай-я-яй», - качала головой техничка тётя Люся.
   Но что за дело было до них моему другу и однокласснику Степану Стульчикову? Он смирно сидел за своей партой, не вертелся, не отвлекался посторонними разговорами. Просто на днях мы с ним посмотрели фильм «Пираты Карибского моря». И он решил нарисовать, как Джек Воробей, себе на веках вторую пару глаз. Получилось очень красиво, сразу и не поймёшь, закрыты у него глаза или нет.
   Степан удивлял друзей и знакомых несколько дней. А потом ему до того понравилось с новыми глазами, что он решил так с ними и остаться. И он взял у отца какой-то суперстойкий клей и заклеил себе веки. Так и пришёл в школу. Я, правда, так до конца и не понял, как он умудрился найти дорогу с заклеенными глазами. Да и какая, в общем-то, разница? В конце концов, как говаривал Сент-Экзюпери, самого главного глазами не увидишь. Степан так и сказал Ираиде Модестовне – вот отчего весь сыр-бор и начался.
   А потом я прочитал в газете, что где-то в Подмосковье один парень очень не хотел служить в армии. И когда его отправили на призывную комиссию, он взял да и заклеил себе губы. Но и это ему не помогло. «Терпи, казак, атаманом будешь», - приговаривал военный врач, разрезая ему губы сверкающим скальпелем. «Думаешь, ты первый такое придумал? Э!.. Да так ещё при царе Горохе косили. Ничего, отслужишь – уму-разуму наберёшься».
   И то правда. Ведь в старые времена морские плавания были очень долгими и тяжёлыми. Мало кто по доброй воле соглашался отправиться в опасное путешествие к неизвестным землям, где моряков подстерегали ураганы, акулы, людоеды, голод и цинга. Поэтому людей часто хватали прямо на улицах и насильно вербовали на корабль. Например, когда великий мореплаватель Абель Тасман совершал своё историческое плавание вокруг Австралии, на его судне был матрос – парикмахер из Амстердама, схваченный прямо в портовом кабачке. Он был страшно возмущён таким произволом и в знак протеста зашил себе губы суровой ниткой. Поначалу никто ничего не заметил, а когда хватились – было уже поздно. Губы заросли намертво.
   Парикмахер не мог ни есть, ни пить, и уже был близок к голодной смерти, но судовому хирургу удалось прорезать ему небольшое отверстие в углу рта. Горячий бульон и старый портвейн спасли несчастного. Сам капитан Тасман иногда приходил навестить его.
   «Это ничаво», - говорил капитан, сидя у постели больного. «Ты не серчай, милок, перемелется – мука будет. Нам таперича с тобою дорога одна – в Австралию, к басурманам энтим. Мужики у нас сурьёзные, всяк своё дело разумеет. Коли что подсобить – уж энто мы завсегда. Нешто не христьяне мы? Ну, бывай, будь здоров, милок».
   Абель Тасман сунул подзорную трубу под мышку и поднялся по трапу на палубу. Все моряки с любовью и преданностью глядели на своего капитана.

   Возрадуйтесь, братья и сёстры! Ибо на нашем сайте наконец-то выложен монументальный лирический труд нашего с вами выдающегося современника А. В. Косынкина «ВИТАМАЛИСТИКА». Это в своём роде итог и вершина русской поэзии, а может, и поэзии вообще. Когда-нибудь в школах проходить будут, попомните моё слово. :)

Дорогие друзья!
15 декабря состоится квартирник, посвящённый 10-летию группы АХН. Сбор с 18-00 до 18-30 у афишной тумбы Цирка (ост. Детский Центр). Вход – 50 рэ.
В концерте также примут участие Николай Жуков, Станислав Похмелкин и другие легендарные личности.

     Гитарист группы АХН, лидер собственного проекта ААХОВ ТОВАРИЩ и просто хороший человек Серёга «Кипер» завёл себе ЖЖ - keeper1812. Прошу любить и жаловать.
     Тем, кто не знаком с этим человеком и его творчеством, рекомендую посмотреть клип «Дедушка Ленин». Песня, конечно, весьма смешна и нелепа сама по себе, но видеоряд преисполнен ещё более глубокого абсурда. :)

     Да, долго же я ждал, когда настанет этот день и я произнесу эти слова. Знаете, как на новых магазинах обычно пишут? МЫ ОТКРЫЛИСЬ!!! Впрочем, это, конечно, никакой не магазин, а какая-то немыслимая смесь церкви, музея, кабака и психушки.
     Добро пожаловать, дорогие друзья! Приятного вам путешествия!

P. S. Сегодня был мой день рождения. Сегодня был его день рождения. Сегодня я убил его. В следующем году я напьюсь на свой день рождения, а он – нет.

   В первый раз – в первый класс! Как это трогательно – охапки цветов, новенькие портфельчики, белые банты, линейка с торжественными учителями… И гремит над детскими головами зловещим набатом первый звонок, возвещая о наступлении в их жизни некоего «решительного этапа». Все радостно улыбаются, рассматривая дешёвые подарочки, которыми снисходительные взрослые пытаются вымолить себе прощение за предательство, и заводят себе новых друзей, но хотя бы одно маленькое сердечко тревожно сожмётся: «Это – конец…»
( Рекомендуется распечатать и распространять в виде листовки. Если не насрать, конечно. В противном случае лучше сходить в сортир и там использовать по назначению. )

   Той ночью стояла страшная жара. Не спасал даже вентилятор. С улицы не доносилось ни звука, и ветви деревьев за окном уныло поникли, словно сама природа изнемогала от невыносимого пекла.

   Налоговый инспектор Юрий Сергеевич Пономарёв проснулся, с отвращением перевернул мокрую и липкую от пота подушку, нащупал бутылку с тёплой минералкой и жадными глотками стал пить. Выпитая вода сразу же проступила крупными каплями на лбу и висках. Его жена, медсестра Наталья Николаевна, мирно похрапывала рядом.

    «Хрен уснёшь тут», – подумал Пономарёв и вышел на кухню. Он сидел спиной к открытому балкону и курил, как вдруг в тишине спящей квартиры раздался телефонный звонок.

     - Алло, – сказал он.
     - Юра? – осторожно спросил незнакомый женский голос.
     - Да. Кто это?
     - Твоя жена Наташа.
     - Моя жена дома, спит. Вам делать нечего, что ли?!

   Юрий Сергеевич повесил трубку и усмехнулся: «Вот что жара творит-то – мозги у людей плавятся». Телефон зазвонил снова.

     - Алло.
     - Юра, не бросай трубку, выслушай…
     - Вы скажите прямо, что вам надо, и бросьте выдумывать глупости.

   По долгу службы Пономарёву приходилось сталкиваться с самыми разнообразными ухищрениями, поэтому он даже не удивился, что кто-то вздумал звонить среди ночи и представляться его супругой. Надо сказать, что Юрий Сергеевич никогда не брезговал брать «благотворительные взносы» и вполне резонно предположил, что женщина просто смущена и не знает, как начать.

     - Юра, это действительно я, Наташа.
     - Она спит, я вам второй раз говорю.
     - Это не она.
     - А кто же? Что я, по-вашему, собственной жены не знаю?! – рассмеялся инспектор.
     - Юра, выслушай, прошу тебя. Я знаю, это безумие, но поверь мне!..
     - Хорошо, я слушаю, – вздохнул он и закурил новую сигарету.
     - У меня есть пациентка Раиса Ивановна – помнишь, я тебе говорила? Это старуха, гипертоничка. Вчера я пришла делать ей укол, и тут она говорит: «Давайте чаю попьём». Я выпила чашку и… больше ничего не помню. А когда очнулась, то увидела, что лежу в старухиной постели. Хотела встать – и не смогла. Кое-как приподнялась и увидела себя в зеркале. Это была Раиса Ивановна!!! Она что-то подмешала мне в чай, а когда я потеряла сознание – заняла моё место! Я не знаю, как она это сделала, но она сейчас там, рядом с тобой, а я лежу здесь, в её кровати. Она отняла у меня моё тело!..

   Женщина разразилась рыданиями. Юрий Сергеевич в ужасе бросил трубку, но телефон настойчиво продолжал звонить, звон становился всё громче, превращаясь в оглушительный грохот, пока не стал тем, чем был с самого начала – сигналом будильника.

   …Пономарёв вздрогнул и открыл глаза. «Сон», – понял он с облегчением. Умывшись и наскоро перекусив, он отправился на свою полную опасностей и соблазнов работу.

   А вечером того же дня Наталья Николаевна по дороге домой была сбита грузовиком и погибла на месте. По иронии судьбы, в этот же самый час скончалась и её пациентка Раиса Приходько – от застарелой болезни сердца, как уверял лечащий врач Илья Соломонович Гутман.

   Была у нас в посёлке где-то в 78-79 годах компания – ну, собраться там, забухать и всё такое прочее. На танцы все вместе ходили, на озеро.
   В основном это всё были старшие ребята, некоторые и отслужить уже успели. Из девчат, кроме меня, были ещё психбольные сёстры Ирка с Ленкой и Наташка Назаренко с моего класса.
( Read more... )

   Мне как-то раньше не приходил в голову тот факт, что я, кажется, никогда в жизни не признавался в любви. Как-то так получалось, что девушки всегда делали это первыми. Вот ведь странная штука – я вроде и не застенчивый особо, и не чёрствый, а поди ж ты!..
   Был такой случай. Стояли мы как-то в подъезде с одной знакомой, курили, болтали о том о сём, и вдруг она выдаёт: «Ты знаешь, я давно хотела тебе сказать…» Ну и так далее. Что тут было ответить?! Поэтому я просто подошёл и стал расстёгивать девушкины джинсы. Она, конечно, тут же размякла, закрыла глаза и что-то залепетала, а я тем временем залез в трусы, выдернул волосок и внимательно его рассмотрел. Потом вздохнул: «Ну, о чём тут говорить?» и, сделав рукой трагический жест, сел в лифт и уехал.
   Да. Причудливые существа – женщины.

  Средних размеров комната, довольно тусклое освещение. Посредине стоят несколько сдвинутых вместе столов. За столами сидят люди – большей частью пожилого возраста, лица задумчивы и печальны. Едят, пьют, негромко разговаривают. По общей атмосфере похоже, что это поминки. Я сижу немного в стороне, на диване, рядом несколько женщин.
  В какой-то момент в комнате начинается движение, все ходят туда-сюда, что-то передают друг другу, переносят с места на место. Всё это происходит очень спокойно, без лишней суеты, словно люди хорошо знают, что именно нужно делать. Потом наступает тишина.
  Я обращаю внимание, что все, кто тут был, стоят у стен, как бы цепочкой по периметру комнаты. Совершенно не представляя, что сделаю в следующий момент, я поднимаюсь с дивана и тоже встаю впереди какой-то женщины. Внезапно меня словно что-то толкает, причём не в спину, а как бы изнутри груди, и непроизвольно я делаю шаг вперёд.
  Впереди стоит шкаф, вернее – «стенка», и в небольшом промежутке между ней и стеной спиной ко мне стоит человек. Я подхожу и беру человека за талию. Меня сзади тоже уже держат. Тот, что впереди, начинает медленно двигаться, я – за ним. Там уже угол, идти некуда, но тут я вижу, что вся мебель отстоит от стены настолько, что можно без труда пройти, т.е. получается как бы тоннель, в который и уходит людская цепь.
  Так и ходил я по кругу в этой невообразимой ламбаде, пока вдруг не обнаружил себя повторяющим вместе со всеми слова непостижимой молитвы. И было мне необыкновенно светло и радостно, и весь я словно летал, влекомый силой нашего коллективного моления.
  Последнее, что помню – это горячие слёзы своего счастья, а потом – вспышка ослепительно яркого света и… всё.
  Что это было? Просто странный сон? Откровение? Укор мне, погрязшему в грехах и суете мирской? КТО МНЕ ОТВЕТИТ?!